А еще, и это, может быть, самое главное, что школа — одно из немногих мест, где можно по-настоящему любить без всяких условий. Просто так. За то, что дети — такие маленькие, смешные, настоящие. Скажу честно: так, как любишь в школе своих детей, не всех в своей жизни будешь любить. Это любовь особенная, без расчета, без выгоды, чистая. И каждый раз в сентябре приходишь с волнением, с ощущением, что начинается что-то важное. Эти моменты и держат.
— Чему Вас научили дети за эти годы в профессии?
— Когда я впервые пришла работать в школу, думала, что именно я буду учить детей, передавать им знания и опыт. Но очень быстро поняла, что на самом деле учусь у них сама — и продолжаю учиться с каждым новым классом, с каждым ребенком. Первое, чему они меня научили — это честности. Дети мгновенно чувствуют неискренность, ложь и притворство. Можно ошибиться, не знать ответа, устать, но притворяться нельзя. Они сразу улавливают фальшь и не принимают ее. Благодаря им я научилась быть настоящей, искренней в своих словах и поступках. Еще одна важная вещь — умение признавать свои ошибки. В обществе часто считают, что учитель должен быть всегда прав, и признание ошибки якобы подрывает его авторитет. Но дети показывают обратное: если честно сказать «да, я ошиблась», это вызывает у них уважение и доверие. Такая открытость делает учителя сильнее, а не слабее. Дети научили меня не делить их на хороших и плохих. Иногда самый непослушный ребенок оказывается самым искренним и добрым другом. У меня был мальчик, который был настоящей головной болью для всех учителей и школы, он постоянно срывал уроки, дрался, создавал проблемы. Но со временем я завоевала его доверие, и он каждое утро приносил мне розу из своего сада, пока они цвели. Для меня это было бесценно — знак того, что даже самый трудный ребенок способен на доброту и внимание. Дети учат меня прощать и отпускать обиды. Они ссорятся на перемене, а через несколько минут уже играют вместе, забывая все разногласия. Взрослые же часто носят обиды годами, цепляются за них, словно за тяжелый груз. Дети же показывают, что держать зло — это все равно что таскать тяжелый чемодан, который мешает идти вперед. Они учат меня отпускать, прощать без условий и без долгих объяснений, просто сказать «прости» и идти дальше, сохраняя легкость и открытость в отношениях. Кроме того, дети научили меня доверять. Они сами очень доверчивы, и если почувствуют безопасность, раскрываются полностью — иногда рассказывают то, что не скажут даже родителям. Это доверие — огромная ответственность и одновременно огромная честь. И это доверие дороже любых наград, оно дает силы и вдохновение продолжать работать. Дети учат меня видеть мир их глазами — мир, полный удивления, радости и открытий. Они напоминают, что каждый день — это шанс узнать что-то новое, что жизнь полна маленьких чудес, если только не закрывать на них глаза. Их искренний смех, неподдельный интерес к простым вещам, способность удивляться и радоваться — все это вдохновляет меня быть лучше.
— Если б можно было вернуться в свой первый класс, как учитель, что бы Вы сказали себе?
— Я бы посоветовала не стремиться к идеалу. Ошибки — это часть пути, и они будут случаться постоянно. Иногда ты не заметишь, что кто-то рядом переживает, иногда сорвешься и скажешь что-то резкое, иногда поставишь не ту оценку. Но мир от этого не рухнет, а дети простят тебя гораздо быстрее, чем ты сама сможешь себя простить. Я бы сказала себе не бояться трудностей и не думать, что ты плохой педагог только потому, что не все получается с первого раза. Настоящий учитель — это не тот, у которого тишина в классе и сплошные пятерки в журнале, а тот, кто не сдается и возвращается к работе снова и снова. Еще я бы напомнила себе не забывать, зачем ты выбрала этот путь. Посмотри в тридцать пар глаз своих учеников — они пришли именно к тебе, и это важно помнить всегда. И, наконец, я бы сказала: да, это сложно, но в этом есть своя красота. Держись, ты на своем месте, и все обязательно получится.
— Циала Михайловна, спасибо Вам за такой откровенный и душевный диалог!
